Позднее Ctrl + ↑

Об аристократии

Я тут стал вот что понимать: аристократия — это никакая не голубая кровь, нет. Это просто люди хорошо ели из поколения в поколение, им собирали дворовые девки ягоды, им стелили постель и мыли их в бане, а потом расчёсывали волосы гребнем. И они отмылись и расчесались до такой степени, что стали аристократией. Теперь мы вывозились в грязи, зато эти — верхом, они откормлены, они умыты — и они... хорошо, пусть не они, но их дети — тоже станут аристократией.

Я навсегда

Есть я, и есть мои мысли. И это как бы разные штуки. Я генерирую мысли, и иногда их много, а иногда мало. Иногда невозможно с ними справиться — они лезут и лезут. То есть, я, вроде, генерирую и управляю ими, я «думаю мысли», но не имею полного контроля.

Но что такое «я» отдельное от мыслей? Личность, душа, называйте как хотите. Комплект опыта и памяти? Если случится амнезия, и я забуду вообще все, даже язык, то… это уже другой человек? Или привязка к телу определяет меня? А если я потерял все конечности, и мне пересадили все, что можно пересадить? Только мозг старый, но там все перетёрто амнезией… Я все еще я?

Если рассуждать на эту тему, и познакомиться с базовыми выводами современных нейронаук, то оказываешься наедине со странным итогом: ощущение «я» — это такая же мысль, как любая другая. Я просыпаюсь утром и считаю «собой» определенные ощущения, опыт, память. Процесс проходит теми же средствами в том же месте, и хранится с той же надежностью.

То есть «я», которое мне кажется некоторым объектом во вселенной, с которым происходят события и который генерирует мысли, в реальности просто еще одно событие — нейрохимический процесс.

Поэт сказал бы, что звезда рождается и умирает, и тоже считает себя собой.

Простые мысли приходят и уходят, забываются и вспоминаются. Ощущение «я» кажется постоянным — поэтому оно так отличается от остального. Это отличный эволюционный инструмент выживания: считать носителя тела отдельным объектом, четко определить его границы и стараться изолировать и защитить его. Я кончаюсь на моей коже. Внутри кожи — я, снаружи кожи — окружающий мир. Но это не очень четкая формулировка на самом деле. Можно выжить и остаться собой и без кожи, в определенных условиях. А в других условиях нельзя выжить и с кожей. Тело не проживет без воздуха и воды, так что окружающую среду тоже можно считать частью «меня». Ведь без нее меня не будет. А еще есть куча микроорганизмов в моем теле, мы живем в симбиозе. Без них я умру. Но они — это не я?..

Такие рассуждения имеют мало смысла, потому что любые попытки изолировать и отделять объекты во вселенной — это просто приближенные допущения, помогающие нам взаимодействовать с миром и классифицировать его. Это конструкции нашего разума, а не объективное описание реальности.

Я и ты — такие же отдельные объекты, как волны в океане. Объективно это просто часть океана, но для удобства и практических целей мы можем считать их волнами, некими особенными сущностями.

Но иногда ощущения «я» теряется. Наркотики или опасные ситуации или оргазмы — бывают мгновения, когда нам ничего не кажется, ничего нет, и иллюзия существования отдельной личности исчезает.

Многие стремятся всю жизнь испытывать подобное. Через религию, вещества, экстрим. Но все рано или поздно получат такой опыт. Просто мы его не вспомним, потому что в какой-то момент уйдем в него навсегда.

Об образованности

Когда я был младше, я считал, что есть виды опыта, которые могут заменить чтение книг, мол, 《золотое сердце》как искупление некоторого невежества, но чем старше я становился, тем больше понимал, что лет после тридцати любая позолота с сердца начинает слезать, любая красота увядает, обвисает каждая мышца, и только натренированный ум сохраняет минимальную ясность, а кроме книг, его не тренирует ничто. Ну, вот этих самых скучных и не очень скучных книг, о которых вам рассказывают в 9-11 классах средней школы.

И вот, если лет до 30 — невежество — это ваш союзник, который помогает легко сносить сложные ситуации, то потом это зверь, который начнет пожирать вас, оставляя тем меньше шансов, чем меньше у вас остается в жизни остального, кроме щита и деликатного меча прочитанных книг.

Вот, как-то так.

© Алексей Шкуропатский

О работе твоей мечты

Один мужик из одного австралийского университета наблюдал в Ботсване, как лев собирался напасть на импалу. Собирался—собирался — и тут импала повернулась и посмотрела льву в глаза. Лев смутился и ушел.
«Ага!», смекнул мужик — и предложил бедным ботсванским скотоводам использовать для защиты коров эффект ай—контакта. То есть, рисовать на коровьих жопах глаза.

Надо сказать, к этому моменту бедные ботсванские скотоводы чего только не испробовали, чтобы восстановленная популяция ботсванских львов перестала жрать их коров. Всё без толку. Работало только ружье. Но ружье нельзя, потом опять восстанавливай. И тут такой элегантный выход: глаза на жопе.

Провели эксперимент. Результаты: в стаде из 39 обычных коров львы убили троих. В стаде из 23 коров с глазами на жопе львы не убили ни одной. Попробуйте ржать и убивать одновременно.

И дело пошло. Волонтеры. Штампы и трафареты. Игра с цветом и формой. Глаз хватает на 3—4 недели, потом надо рисовать новые. Если всё в жизни кажется тебе пустым и бессмысленным, юзернейм, знай: где—то в Ботсване есть работа твоей мечты.

О хатуль мадане и евреях

Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым «офицерам душевного здоровья» (по специальности — психологам или социальным работникам), чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника. Кстати, офицер душевного здоровья — «кцин бриют нефеш» — сокращенно на иврите называется «кабан». Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.

Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты — «нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом». По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо — они универсальные и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать. И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.

Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе — цепь, а на цепи — кота. Понятно, да?

Офицер душевного здоровья придвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.
— Это что? — ласково спросил кабан.

Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите — «хатуль». «Ученый» — мад’ан, с русским акцентом — «мадан». Мальчик не знал, что в данном случае слово «ученый» звучало бы иначе — кот не является служащим академии наук, а просто много знает, то есть слово нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:
— Хатуль мадан.

Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде «кот, занимающийся научной деятельностью». Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.
— А что он делает? — напряженно спросил офицер.
(Изображение самоубийства в проективном тесте вообще очень плохой признак).
— А это смотря когда, — обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом. — Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.
— Кому? — прослезился кабан.
Мальчик постарался и вспомнил:
— Сам себе.

На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе. Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу — ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.

Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России. Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.
— Как ты думаешь, это что? — спросил офицер.
— Хатуль мадан, — ответила секретарша.

Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.
— Вот, — вздохнул усталый профессионал. — Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?
Проблема в том, что коллега тоже была из России... Но тут уже кабан решил не отступать.
— Почему? — тихо, но страстно спросил он свою коллегу. — ПОЧЕМУ вот это — хатуль мадан?
— Так это же очевидно! — коллега ткнула пальцем в рисунок.- Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево...

Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику, но…

О гранях математики

Математические символы были когда-то сугубо философскими понятиями, поэтому математика конечно царица наук и с её помощью можно многое объяснить, проблема только в том что наши способности к познанию ограничены нашим же мозгом...

О музыкальных предпочтениях

Есть смешная байка про то, как певица ездила с разными оркестрами по всем городам и всегда ее приглашали после концерта почему-то контрабасисты и все поили ее пивом, а потом вели к себе. Однажды она спросила: «Не странно ли вам, дорогой, что я всегда бываю приглашена только контрабасами и все они поят меня пивом и потом… Почему это?» Вместо ответа музыкант показал ей ноты, которые передавались одним оркестром другому, и там было написано на партии контрабаса: «Певица любит пиво, потом на все согласна.»

(с) Высоцкий

О жопах и хвостах

В мезозое была эпоха больших и длинных динозавров. Представьте себе такого гиганта в 40 метров длиной. К его хвосту подбегает мелкий хищник размером с кошку и начинает откусывать мясо.

По нервным волокнам динозавра бежит сигнал в голову: «Что-то не так». Только скорость сигнала всего 80 метров в секунду (это норма и для человека). Через полсекунды сигнал в мозгах. Еще полсекунды на выработку решения: «Посмотреть: что там?» Многотонная шея с головой поворачиваются: «Ага! Меня едят!» На это уходит еще полторы секунды. В хвост побежала команда: «Раздавить эту наглую хрень в фарш!» Еще полсекунды и хвост начинает движение. Итого: три секунды. За это время можно отгрызть хороший кусок, отпрыгнуть в сторону и наблюдать за движениями хвоста неудачливого динозавра.

Вы думаете, что эти диплодоки ходили с отгрызенными хвостами? Отнюдь! У динозавров развился второй центр принятия решений. Это не мозг, а утолщение спинного мозга размером с грецкий орех. И находилось оно как раз под хвостом — у задницы. Теперь простые решения динозавр мог принимать раза в три быстрее и так просто его было не укусить. Да. Решения принимались жопой, но это вынужденный компромисс.

Работая в крупной компании, не удивляйтесь, что многие вопросы решаются «через жопу». Решение головой может занять несколько лет.

Ранее Ctrl + ↓