О всяком

О том, о сём…

О понятных пользовательских интерфейсах

Есть такой дизайнерский спор: надо ли превращать курсор мыши в пальчик над кнопками на сайтах. В классических интерфейсах курсора-пальчика не было. Элементы управления были стандартизованы и сомнений в том, как они сработают, не оставалось:

Меню в каждой программе в одном месте и ведёт себя одинаково — можно дополнительно не подсказывать. Точно так же написанное слово File в другом месте уже никто не воспримет как что-то, что можно нажать. Кнопки передают нажимаемость выпуклостью — их можно поставить где угодно, и человек поймёт. Никакой обратной связи при наведении не требовалось.

Вдавленное белое поле наверняка белое из-за цвета бумаги («можно писать»). Возможно, это уже не работало так железобетонно: курсор приходилось всё же превращать в вертикальную «балку». Но балка ещё лучше стрелки помогает понять границы выделения — не исключено, что её добавили только для этого, а не ради обратной связи. Так или иначе, сегодня она настолько привычна, что без неё мы можем просто не догадаться, что текст вообще можно выделять.

По мере того, как интерфейсы перестают быть чисто техническим аспектом взаимодействия с машиной и становятся частью образа продукта, на их внешний вид начинают влиять не только соображения понятности и «знакомости» — их ещё хочется забрендировать и сделать уникальными. Чем дальше мы отклоняемся от проверенных десятилетиями образов, тем внимательнее нам приходится быть к тому, чтобы сохранить понятность и сформировать ожидания пользователя.

Подробнее всё раскрыто у Ильи Бирмана, откуда и утащены куски данного текста. Прошу воспринимать как цитату с полным согласием со сказанным.

О бессмысленном

…Мои размышления привели к тому, что по большому счету, работа современных программистов-разработчиков тоже бессмысленна. Она обладает «смыслом» в очень коротком временнóм промежутке. Это как сервис. Мы неустанно постоянно делаем одно и то же, и не замечаем это.

Где все те чудесные программы 80-х и 90-х? Где все прекрасные фреймворки? Библиотеки? (Читали «Design Patterns» — книжку из 90х? Обратили внимание, сколько прекрасных фреймворков там упомянуто? Десятки...) Где замечательные монбланы кода браузера Opera? Материки операционной системы OS/2? Тонны софта Amiga или Mac? Кто сейчас помнит о списке «3D engines list» со списком из 643 проектов? Где кодовые базы десятков тысяч игр? А сколько движков сайтов или внутриконторных базочек ушло на свалку истории? Представить страшно. А все еще только впереди — в последние 5-7 лет произошла сильная фрагментация. Сколько сейчас пишется кода на скриптовых, интерпретируемых и динамических JS, Go, Python, Ruby, PHP, Erlang… Десятки языков. Нет, я не пессимизирую, понятно что информационная сфера эфемерна и строго говоря, абстрактна. Но когда результаты человеческого труда живут 3-5 лет, а то и предназначены для развлечения, чтоб мелькнуть и забыть — что-то реально идет не так… Не задумывались об этом?

27 июня   говорят

О странном времени

ИТОГ

Опять пустые разговоры,
С концами не свести концы…
Нас учат честной жизни воры
И — благородству — подлецы.
© 1986, Автор неизвестен

12 июня   вдохновизмы

О силе красоты

Первой женщиной, полетевшей в космос, была Терешкова, но ее полет прошел очень сложно и с тех пор был наложен негласный запрет на женские космические полеты. Из-за этого в отряде космонавтов сложились чисто мужские отношения и обряды. Чего только стоит традиция остановки на колесе перед стартом.

Но когда стало известно, что США готовит к полету астронавтку, было решено подготовить социалистический ответ. На плечи космонавтки ложилась большая ответственность. Неудача Терешковой закрыла для женщин дорогу в космос почти на двадцать лет. Нужно было чтобы полет был удачным, и развеял мифы о женщине как о нехорошей примете на борту корабля.

С точки зрения подготовки или физической выносливости никаких вопросов не было: новая космонавтка была летчиком-испытателем, обладательницей 18 женских рекордов скорости и высотности полета, мастером спорта по парашютным прыжкам, поставила 3 мировых рекорда по прыжкам из стратосферы. По характеру она была очень жесткой, таких называют бой-баба. Но полет планировался групповой, на станцию Салют-7, и на первое место выходило взаимодействие внутри экипажа, мужская часть которого уже приготовила кухонный передник для своей коллеги.

На выручку пришел шутник и балагур Алексей Леонов, который был командиром отряда космонавтов. За несколько дней до запуска, когда выход в город для космонавтов запрещен, они вместе с героиней байки, через дыру в заборе мотнулись в город и купили ткани для особого наряда. Дальше был старт на корабле Союз Т-5, стыковка со станцией и отчет перед ЦУПом. После этого экипаж организовал праздничный обед, чтобы отметить новоселье.

Пришло время костюма. Отлучившись на минутку от стола, вторая женщина в космосе предстала в легком розовом комбинезоне у которого к рукавам и поясу были пришиты полотна ткани, как у белки летяги. Она расправила крылья, легко оттолкнулась от стенки и начала порхать в отсеке как бабочка. Такого коллеги совсем не ожидали и барьер между ними спал.

Космической модницей была Светлана Савицкая.

О чае

Португальские мореплаватели везли чай из Китая в Европу через Макао поэтому называли это растение и производный напиток кантонским словом chay, shay. Тем же именем его называли те, кто торговали с Китаем по суше (Россия, например).

Голландские мореплаватели везли чай в западную Европу из восточной провинции Фуцзянь и использовали слово te, teh из южноминьского диалекта китайского (в частности, в крупном порту Сямынь чай называли именно так).

Если все упростить, то можно сказать, что если страна торговала с Китаем через сушу, то в языке этой страны используется форма «чай», а если по морю — то форма «тэ». Поэтому у нас и в некоторых восточных странах — чай, а в европе и англоязычных странах — tea.

Чтобы еще сильнее всех запутать, в Северной Америке недавно мире появилось понятие “chai tea”: молочный чай со специями.

2 июня   говорят

О средней сообразительности

Первая долговременная экспедиция на станции Салют-6 обнаружила в запасах станции алюминиевую флягу с коньяком. Несмотря на долгий полет, выпить все им не удалось. Начиная с половины фляги коньяк начал смешиваться с воздухом образуя в невесомости пену, которую не получалось высосать трубочкой. А выжать содержимое алюминиевой фляги не удавалось из-за прочности упаковки. Так и осталась половина фляги на орбите.

Следующими на космическую вахту заступили космонавты из экипажа корабля Союз-29. Они поставили рекорд пребывания на орбите и по возвращению на Землю встретились с предыдущим экипажем. В ходе встречи они очень благодарили предшественников за оставленный алкоголь, который позволил им продержаться на орбите столь большой срок. Не скрывая интереса, у них спросили, как им удалось выпить неизвлекаемый коньяк из фляги? Оказалось, что им пришло на выручку понимание поведения объектов в невесомости. Справлялись они так: один космонавт зажимал зубами горлышко фляги, а второй бил его по затылку. Тело, вместе с флягой, плыло вперед, а алкоголь внутри фляги оставался на месте, так и стыковались.

Закончили свой рассказ они фразой, которая стала крылатой: “Кроме высшего образования нужно иметь еще и среднюю сообразительность”.

Сообразительным экипажем были космонавты Владимир Ковалёнок и Александр Иванченков.

О добре и зле

— Господин, я достал его!
— Кого? — спросил Темный Владыка, не отрываясь от работы.
— Меч Света! Тот самый, которым можно Вас убить.
— А, этот... Ну, положи там, на полочку.
Горбатый карлик сунул принесенный сверток на полку и пристроился у ног своего повелителя.
— Послезавтра ночь Великого Противостояния,— как бы невзначай заметил он.
— Ну и что? — Равнодушно пожал плечами Темный Владыка.
— Жертва, господин, — напомнил карлик. — Ее еще найти надо.
— Не надо никого искать, — отмахнулся Темный Владыка и отложил в сторону очередную очищенную картофелину.
— Но ритуал...
— Не будет никакого ритуала! — Строго нахмурил брови Темный Владыка. — Пора бы тебе уже привыкнуть.

Карлик насупился.
Господин мой! Вы живете в этой глуши уже полтора года! Вы разводите гусей и выращиваете капусту! В то время, как могли бы повелевать этим миром по праву сильного! Где Ваши Легионы Смерти? Где толпы преданных слуг? Дворцы, подземелья, ряды виселиц — где это? Великие завоевания, чудовищные деяния — все пошло прахом. Взгляните, Добро и Свет торжествуют повсюду, даже дети не боятся ночью гулять по улицам. Как Вы можете терпеть такое, господин?
— Я же тебе уже объяснял, — отозвался Темный Владыка. — Добро всегда побеждает, а Зло — проигрывает. Нет никакого смысла затевать безнадежное дело, тратить силы и средства, если нет ни малейшего шанса на выигрыш. А я, знаешь ли, люблю выигрывать. И только так!
— Но каким образом, господин мой? Пока Вы здесь прозябаете в безвестности, Свет набирает силу...
— Вот именно! — Поднял палец Темный Владыка. — Набирает силу. А что он с этой силой будет делать? К чему приложит?

Он взял новую картофелину и стал не торопясь срезать шкурку.
— Чем займется Добро, когда обнаружит, что драться ему не с кем? Я же вот он, сижу, не рыпаюсь, ничем себя не проявляю. А остальные — так, мелюзга одна, любому светлому герою на один зуб. А что потом? Чудища кончатся, а зубы-то останутся. И не один, а целых тридцать два. Кого прикажете грызть тогда?
Очищенная картофелина шлепнулась в кастрюлю, Темный Владыка взял луковицу и принялся мелко ее строгать.

— Еще три-четыре месяца, и Добро начнет беситься от безделья. Светлые рыцари вернутся в свои земельные угодья и начнут ими управлять. А это далеко не у всех хорошо получается. Будут и территориальные споры, и грызня, и междоусобица, и завышенные налоги. Жрецы снова вспомнят о своих монастырях, станут собираться на диспуты, спорить до хрипоты и мордобоя, пока не разделятся на различные школы и направления, так бывало уже не раз. О магах я уже и не говорю. Эльфы, люди и гномы припомнят старые расовые предрассудки, разворошат былые обиды и учинят множество новых. Бойцы, привыкшие только сражаться, очень скоро уйдут поголовно в грабители. Воры... ну они и так всегда были личностями без стыда и совести. А борьба за власть? Ты полюбуйся, какая уже сейчас идет грызня вокруг трона! И все это, заметь, безо всякого моего вмешательства! Исключительно в силу особенностей человеческой природы... Ты не помнишь, я суп солил или нет?
— При мне — нет.

Темный Владыка посолил свое варево, попробовал и посолил еще.
— Умение управлять и умение пробиваться наверх — это два совершенно разных таланта. И они очень редко сочетаются вместе. Значит, скорее всего, к власти придет, в конце концов, какой-нибудь очень цепкий и пронырливый тип, который сможет где подкупом, где шантажом, а где и прямыми угрозами удержать всех остальных в подчинении. И озабочен он будет, прежде всего, собственным благополучием — иной бы просто не забрался так высоко. Вот тогда...
Он замолчал и чему-то мечтательно улыбнулся, не переставая помешивать суп.
— Что тогда? — Не выдержал карлик.

— Да ничего. Тогда я подожду еще года три-четыре, пока не наступит полная разруха и народ не взвоет. А потом возьму Меч Света, оседлаю нашего вороного, если он не помрет к тому времени, и поеду по стране, верша подвиги направо и налево. До победного конца. Потому что,— он позволил себе короткую злорадную улыбочку,— добро всегда побеждает...

18 мая   чтиво
Ранее Ctrl + ↓