О всяком

О том, о сём…

О работе твоей мечты

Один мужик из одного австралийского университета наблюдал в Ботсване, как лев собирался напасть на импалу. Собирался—собирался — и тут импала повернулась и посмотрела льву в глаза. Лев смутился и ушел.
«Ага!», смекнул мужик — и предложил бедным ботсванским скотоводам использовать для защиты коров эффект ай—контакта. То есть, рисовать на коровьих жопах глаза.

Надо сказать, к этому моменту бедные ботсванские скотоводы чего только не испробовали, чтобы восстановленная популяция ботсванских львов перестала жрать их коров. Всё без толку. Работало только ружье. Но ружье нельзя, потом опять восстанавливай. И тут такой элегантный выход: глаза на жопе.

Провели эксперимент. Результаты: в стаде из 39 обычных коров львы убили троих. В стаде из 23 коров с глазами на жопе львы не убили ни одной. Попробуйте ржать и убивать одновременно.

И дело пошло. Волонтеры. Штампы и трафареты. Игра с цветом и формой. Глаз хватает на 3—4 недели, потом надо рисовать новые. Если всё в жизни кажется тебе пустым и бессмысленным, юзернейм, знай: где—то в Ботсване есть работа твоей мечты.

27 сентября   байки у костра

О хатуль мадане и евреях

Речь о тех временах, когда русскоговорящих интервьюеров в израильских военкоматах еще не было, а русские призывники уже были. Из-за того, что они в большинстве своем плохо владели ивритом, девочки-интервьюеры часто посылали их на проверку к так называемым «офицерам душевного здоровья» (по специальности — психологам или социальным работникам), чтобы те на всякий случай проверяли, все ли в порядке у неразговорчивого призывника. Кстати, офицер душевного здоровья — «кцин бриют нефеш» — сокращенно на иврите называется «кабан». Хотя к его профессиональным качествам это, конечно же, отношения не имеет.

Офицер душевного здоровья в военкомате обычно проводит стандартные тесты — «нарисуй человека, нарисуй дерево, нарисуй дом». По этим тестам можно с легкостью исследовать внутренний мир будущего военнослужащего. В них ведь что хорошо — они универсальные и не зависят от знания языка. Уж дом-то все способны нарисовать. И вот к одному офицеру прислали очередного русского мальчика, плохо говорящего на иврите. Офицер душевного здоровья поздоровался с ним, придвинул лист бумаги и попросил нарисовать дерево.

Русский мальчик плохо рисовал, зато был начитанным. Он решил скомпенсировать недостаток художественных способностей количеством деталей. Поэтому изобразил дуб, на дубе — цепь, а на цепи — кота. Понятно, да?

Офицер душевного здоровья придвинул лист к себе. На листе была изображена козявка, не очень ловко повесившаяся на ветке. В качестве веревки козявка использовала цепочку.
— Это что? — ласково спросил кабан.

Русский мальчик напрягся и стал переводить. Кот на иврите — «хатуль». «Ученый» — мад’ан, с русским акцентом — «мадан». Мальчик не знал, что в данном случае слово «ученый» звучало бы иначе — кот не является служащим академии наук, а просто много знает, то есть слово нужно другое. Но другое не получилось. Мальчик почесал в затылке и ответил на вопрос офицера:
— Хатуль мадан.

Офицер был израильтянином. Поэтому приведенное словосочетание значило для него что-то вроде «кот, занимающийся научной деятельностью». Хатуль мадан. Почему козявка, повесившаяся на дереве, занимается научной деятельностью, и в чем заключается эта научная деятельность, офицер понять не мог.
— А что он делает? — напряженно спросил офицер.
(Изображение самоубийства в проективном тесте вообще очень плохой признак).
— А это смотря когда, — обрадовался мальчик возможности блеснуть интеллектом. — Вот если идет вот сюда (от козявки в правую сторону возникла стрелочка), то поет песни. А если сюда (стрелочка последовала налево), то рассказывает сказки.
— Кому? — прослезился кабан.
Мальчик постарался и вспомнил:
— Сам себе.

На сказках, которые рассказывает сама себе повешенная козявка, офицер душевного здоровья почувствовал себя нездоровым. Он назначил с мальчиком еще одно интервью и отпустил его домой. Картинка с дубом осталась на столе. Когда мальчик ушел, кабан позвал к себе секретаршу — ему хотелось свежего взгляда на ситуацию.

Секретарша офицера душевного здоровья была умная адекватная девочка. Но она тоже недавно приехала из России. Босс показал ей картинку. Девочка увидела на картинке дерево с резными листьями и животное типа кошка, идущее по цепи.
— Как ты думаешь, это что? — спросил офицер.
— Хатуль мадан, — ответила секретарша.

Спешно выставив девочку и выпив холодной воды, кабан позвонил на соседний этаж, где работала его молодая коллега. Попросил спуститься проконсультировать сложный случай.
— Вот, — вздохнул усталый профессионал. — Я тебя давно знаю, ты нормальный человек. Объясни мне пожалуйста, что здесь изображено?
Проблема в том, что коллега тоже была из России... Но тут уже кабан решил не отступать.
— Почему? — тихо, но страстно спросил он свою коллегу. — ПОЧЕМУ вот это — хатуль мадан?
— Так это же очевидно! — коллега ткнула пальцем в рисунок.- Видишь эти стрелочки? Они означают, что, когда хатуль идет направо, он поет. А когда налево...

Не могу сказать, сошел ли с ума армейский психолог и какой диагноз поставили мальчику, но…

О гранях математики

Математические символы были когда-то сугубо философскими понятиями, поэтому математика конечно царица наук и с её помощью можно многое объяснить, проблема только в том что наши способности к познанию ограничены нашим же мозгом...

О музыкальных предпочтениях

Есть смешная байка про то, как певица ездила с разными оркестрами по всем городам и всегда ее приглашали после концерта почему-то контрабасисты и все поили ее пивом, а потом вели к себе. Однажды она спросила: «Не странно ли вам, дорогой, что я всегда бываю приглашена только контрабасами и все они поят меня пивом и потом… Почему это?» Вместо ответа музыкант показал ей ноты, которые передавались одним оркестром другому, и там было написано на партии контрабаса: «Певица любит пиво, потом на все согласна.»

(с) Высоцкий

О жопах и хвостах

В мезозое была эпоха больших и длинных динозавров. Представьте себе такого гиганта в 40 метров длиной. К его хвосту подбегает мелкий хищник размером с кошку и начинает откусывать мясо.

По нервным волокнам динозавра бежит сигнал в голову: «Что-то не так». Только скорость сигнала всего 80 метров в секунду (это норма и для человека). Через полсекунды сигнал в мозгах. Еще полсекунды на выработку решения: «Посмотреть: что там?» Многотонная шея с головой поворачиваются: «Ага! Меня едят!» На это уходит еще полторы секунды. В хвост побежала команда: «Раздавить эту наглую хрень в фарш!» Еще полсекунды и хвост начинает движение. Итого: три секунды. За это время можно отгрызть хороший кусок, отпрыгнуть в сторону и наблюдать за движениями хвоста неудачливого динозавра.

Вы думаете, что эти диплодоки ходили с отгрызенными хвостами? Отнюдь! У динозавров развился второй центр принятия решений. Это не мозг, а утолщение спинного мозга размером с грецкий орех. И находилось оно как раз под хвостом — у задницы. Теперь простые решения динозавр мог принимать раза в три быстрее и так просто его было не укусить. Да. Решения принимались жопой, но это вынужденный компромисс.

Работая в крупной компании, не удивляйтесь, что многие вопросы решаются «через жопу». Решение головой может занять несколько лет.

О понятных пользовательских интерфейсах

Есть такой дизайнерский спор: надо ли превращать курсор мыши в пальчик над кнопками на сайтах. В классических интерфейсах курсора-пальчика не было. Элементы управления были стандартизованы и сомнений в том, как они сработают, не оставалось:

Меню в каждой программе в одном месте и ведёт себя одинаково — можно дополнительно не подсказывать. Точно так же написанное слово File в другом месте уже никто не воспримет как что-то, что можно нажать. Кнопки передают нажимаемость выпуклостью — их можно поставить где угодно, и человек поймёт. Никакой обратной связи при наведении не требовалось.

Вдавленное белое поле наверняка белое из-за цвета бумаги («можно писать»). Возможно, это уже не работало так железобетонно: курсор приходилось всё же превращать в вертикальную «балку». Но балка ещё лучше стрелки помогает понять границы выделения — не исключено, что её добавили только для этого, а не ради обратной связи. Так или иначе, сегодня она настолько привычна, что без неё мы можем просто не догадаться, что текст вообще можно выделять.

По мере того, как интерфейсы перестают быть чисто техническим аспектом взаимодействия с машиной и становятся частью образа продукта, на их внешний вид начинают влиять не только соображения понятности и «знакомости» — их ещё хочется забрендировать и сделать уникальными. Чем дальше мы отклоняемся от проверенных десятилетиями образов, тем внимательнее нам приходится быть к тому, чтобы сохранить понятность и сформировать ожидания пользователя.

Подробнее всё раскрыто у Ильи Бирмана, откуда и утащены куски данного текста. Прошу воспринимать как цитату с полным согласием со сказанным.

О бессмысленном

…Мои размышления привели к тому, что по большому счету, работа современных программистов-разработчиков тоже бессмысленна. Она обладает «смыслом» в очень коротком временнóм промежутке. Это как сервис. Мы неустанно постоянно делаем одно и то же, и не замечаем это.

Где все те чудесные программы 80-х и 90-х? Где все прекрасные фреймворки? Библиотеки? (Читали «Design Patterns» — книжку из 90х? Обратили внимание, сколько прекрасных фреймворков там упомянуто? Десятки...) Где замечательные монбланы кода браузера Opera? Материки операционной системы OS/2? Тонны софта Amiga или Mac? Кто сейчас помнит о списке «3D engines list» со списком из 643 проектов? Где кодовые базы десятков тысяч игр? А сколько движков сайтов или внутриконторных базочек ушло на свалку истории? Представить страшно. А все еще только впереди — в последние 5-7 лет произошла сильная фрагментация. Сколько сейчас пишется кода на скриптовых, интерпретируемых и динамических JS, Go, Python, Ruby, PHP, Erlang… Десятки языков. Нет, я не пессимизирую, понятно что информационная сфера эфемерна и строго говоря, абстрактна. Но когда результаты человеческого труда живут 3-5 лет, а то и предназначены для развлечения, чтоб мелькнуть и забыть — что-то реально идет не так… Не задумывались об этом?

О странном времени

ИТОГ

Опять пустые разговоры,
С концами не свести концы…
Нас учат честной жизни воры
И — благородству — подлецы.
© 1986, Автор неизвестен

Ранее Ctrl + ↓